Люди

Мартин Скорсезе: «Я все еще сын сицилийских рабочих»

Сегодня у нас есть уникальная возможность представить интервью итальянского режиссера для издания Corriere Della Sera. С Мартином Скорсезе, которого называют самым влиятельным режиссером современности, беседовал журналист Джан Антонио Стелла. Тогда Скорсезе был в Нью-Йорке и работал над съемками рекламной кампании Dolce & Gabbana The One

Мартин Скорсезе: «Я все еще сын сицилийских рабочих»

В этом году в прокат выходит новый фильм Скорсезе «Волк с Уолл-стрит», главную роль в котором сыграет Леонардо Ди Каприо. Это история молодых и амбициозных брокеров, «крестных отцов» финансовой вселенной Нью-Йорка. В основу сценария легли одноименные мемуары Джордана Белфорта. Историю взлетов и падения финансиста мы увидим в кино совсем скоро.

Кажется, вы вкладываете очень много сил и финансов в вашу повседневную работу…

Я не живу в облаках. Жизнь это работа, изо дня в день.

Чем занимался ваш отец Лучано?

Он был рабочим на фабрике: гладил одежду. В помещениях всегда было много пара, душно и жарко. Скорее этот цех напоминал работу в шахте и домой отец приходил совершенно измотанный.

А мать?

Она была швеей. Работала на другом заводе, в нескольких кварталах, между Пятой и Девятой авеню, теперь ту площадь называют Fashion District.

Должно быть, ваши родители помнят о пожаре фабрике «Трайангл», который унес жизни множества итальянских рабочих. Тот пожар стал самой страшной трагедией на производстве за всю историю.

Да, моя мать много говорили об этом: она родилась через год после события, мои бабушка и дедушка приехали в Нью-Йорк в 1910 году. Моя мать говорила: «Правила тогда были таковы, что, если ты не пришел на завод в воскресенье, можешь и не приходить в понедельник».

В смысле?

От рабочих требовали приходить на завод каждый день, без выходных. Я думаю, на моих родителей сильно повлияла та история с пожаром, они всегда были на стороне профсоюзов и против шантажа на работе».

Вы всегда работаете, даже если вы не рискуете быть уволенным…

Иногда я делаю перерывы, но никогда не ухожу в отпуск. Максимум – неделя-полторы. Обычно я просто читаю, слушаю музыку и обедаю с друзьями в свободное время.

Ваш отец играл на мандолине, не так ли?

Вовсе нет. Мой брат играет на гитаре и я хотел бы играть, но я не чувствовал себя способным. Мне говорили, что мои пальцы были слишком коротки. Может быть, поэтому я всегда был очарован струнными инструментами. От скрипки с гитарой, от альта до виолончели. У меня всегда была большая страсть к музыке.

Вы любите классическую музыку или просто рок?

Я вырос до рок-н-ролла. Музыка в нашем доме из радио. Бинг Кросби, Коула Портера, Фрэнк Синатра ... Еще я любил джаз, но не прогрессивный. Мне нравился Бенни Гудмен, Чет Бакер ... Смесь разной музыки. Я не имею ничего общего с Гринвичем. Я был и остаюсь сыном сицилийских рабочих. Глубоко сицилийских.

Правда, что у вас есть коллекция икон?

Конечно, я даже могу их вам показать, но тогда придется перевернуть весь дом.

А тот факт, что Доменико Дольче из Полицци, сыграло свою роль, когда вы принимали решения снимать рекламу для бренда?

Конечно! Мой дед, Франческо Скорсезе, оттуда.

Скорсезе? Вы имеете в виду, что таким должна была быть ваша фамилия?

Да, когда мои бабушка и дедушка приехали на острове Эллис в 1910 году они записали имя неправильно. Скорсезе также есть в архивах Первой мировой войны. В значении «Scotsman», житель Шотландии.

Как странно!

Есть развалины древнего нормандского замка в Полицци. Я полагаю, мои предки спустились на Сицилию с ними. Я сделала тест ДНК, и со стороны моей матери оказалось, что я полностью уроженец Средиземного моря, но на стороне отца нашли гены, которые, кажется, подобные найденным на островах от Шотландии. Исследователи были очень удивлены этому открытию.

Гордитесь своим происхождением? В одном из интервью вы сказали, что даже если вы родились и выросли в Америке, и даже при том, что Америка дала вам славу и богатство, вы все еще чувствуете себя экс- итальянцем, родившемся в «итальянском гетто». Не иностранцем, но «аутсайдером»?

Это правда.

Много осталось от того «аутсайдера»?

Я все еще чувствую себя аутсайдером. Я не думаю, что вы обязательно должны гармонировать с культурой. У меня есть моя собственная. Это моя страна. Очевидно. Я здесь родился. Но я не хотел этого. Хотя мои дочери, чрезмерно американки, никогда не поймут этого.

Вы до сих пор считаете, что документальный фильм о ваших родителях – лучшая из работ?

Да, именно тогда я понял, что история одного человека может рассказать историю всего мира. Они не были актерами, но были лучше, чем актеры. 

В конце концов, Лучано и Катерина действительно стали актерами, после появления в ваших фильмах так много раз...

Они были абсолютно естественны, появлялись полностью спонтанно. Я думаю, что моя дочь Франческа унаследовала что-то от них!

Какие у вас отношения с Голливудом сейчас?

«Нестабильное», скажем так. Если вам повезет найти актеров и актрис, которые могут дать вам успех, то здорово. В противном случае ... Конечно, я не имею ничего общего с фильмами, что Голливуд делает сегодня. В 70-е я выдержал конкуренцию, и, возможно, даже в 90-е годы. К счастью, Леонардо Ди Каприо популярен в прокате. И это благодаря Лео, слава Богу, мы делаем вместе такое кино. Он умный мальчик. Очень умный.

Правда, что вы не спали во время съемок «Волка с Уолл-стрит»?

Да, были некоторые волнения, особенно перед финалом.

В дополнение к Де Ниро и Ди Каприо, в ваших фильмах играет Нелли Линда Фиорентино, Мэри Элизабет Мастрантонио, Джо Пеши, Майкл Scala, Чезаре Данова, Джон Туртурро, Стив Бушеми, Рэй Лиотта ... целый поток итальянских американцев!

Я должен быть среди людей, принадлежащих к миру, частью которого я являюсь. И они являются частью меня. Они понимают меня.

Несколько лет назад вы сказали в интервью New Yorker, что отказались от идеи насилия, как в «Злых улицах» или «Славных парнях»?

Нет, то было не то слово. Я не мог «отказаться» ее. Я исследовал вопрос очень глубоко и пришел к выводу, что там нет духовного роста. Насилие создает еще большее насилие. Вы должны выйти за пределы.

Как вы думаете, ваша дочь будет видеть меньше насилия?

Напротив! Новости полны жестокости. Если она здесь, я не смотрю телевизор. Некоторые репортажи более жестоки, чем «Славные парни». И то же самое в Интернете. Весь мир кажется более жестоким. Бесконечно хуже.

Вы все еще планируете снять фильм о Святом Франциске?

Сейчас у меня есть проект для HBO, о другом громком имени в Церкви. Целестин V – история о Папе, который подал в отставку.