Люди

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

В 1960-х годах Америка сошла с ума от головокружительной свободы. Бесконечные вечеринки, наркотики, эксперименты с самыми обыденными вещами, новое искусство, новая мода... Новое все. Одной из главных культурных икон того времени стала Эди Седжвик, прожившая очень короткую жизнь, но горевшая так, что ей завидовали все.

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

Икона стиля, модель, актриса, муза, первая it-girl... У Эди много лиц. Уорхол снимал ее в своих фильмах. Трумэн Капоте делал многочисленные фотографии. Патти Смит, Лу Рид и Боб Дилан посвящали стихи и песни. Диана Вриланд приглашала в качестве модели в американский Vogue. А Эди порхала над всей этой суетой с неизменным бокалом в руке. Она была выше. Кстати, однажды Эди призналась: «Мода в целом является фарсом. Люди, стоящие за ней извращенной, создающие пугающий людей стиль, это только натуральные чудаки. Я знаю это, потому что я работала со всеми ними, когда была моделью».

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

Настоящая суперстар она ворвалась в шумный мир Манхэттена вырвавшись из-под опеки родителей, когда ей был 21 год. В 28 она уже погасла, но осталась легендой. Кто-то скажет, бессмысленно истраченная жизнь. Кто-то назовет ее взбалмошной и легкомысленной девчонкой. Однако мысли, которые слетали с ее губ, это мысли зрелой и неимоверно талантливой личности.

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

– Я люблю «Алису в Стране Чудес», потому что, я думаю, это то, что я могу сыграть очень хорошо. Знаешь, что мы должны сделать, Энди? «Алису в стране Энди Уорхола». Это был бы фантастический фильм. Я хотела бы, чтобы кто-нибудь написал сценарий для него в современном стиле. Я думаю, это был бы чудеснейший фильм в мире. Сейчас необходимы реальные сюжеты. То есть не только символические мультики, но и актуальные для людей сюжеты.

– Я делала маску из своего лица, потому что не понимала, что очень красива. Бог так наградил меня, а я практически уничтожила эту красоту. Я носила тяжелую черную тушь, ресницы были как крылья летучей мыши, и темную подводку на веках, коротко подстригла волосы, мои длинные темные волосы. Покрасила их в белый. Все эти мелочи сделанные мной тогда, очень расстраивают меня сейчас.

– Я переехала в Санта-Барбару, чтобы якобы выздоравливать, и я начала употреблять наркотики, очень много. Тогда я потеряла контроль вместе с людьми, которые были гораздо моложе меня. Им было от 15 до 20, а я была в конце своего второго десятка. Было весело, но действительно у меня не было любви. Я до сих пор, за исключением любимых друзей, не любила никого. Но я еще верю, что когда-нибудь это придет.

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

– Все, что случилось со мной, было парадоксом жизни. Все мои поступки являлись ловушками. Именно то, что я могла дать, и то, что требовали, оказалось ни чем иным, как моей жизнью. Я считаю, это твой единственный выход, чтобы выжить, найти для себя то, что труднее, чем конец. Потому что я верю во что-то еще. Ты работаешь как сумасшедший, чтобы люди что-то поняли. Обычно я так не поступаю, я настаиваю на доверии, а потом просто падаю.

– Самое напряженное притяжение возникает между двумя противоположностями, которые никогда не сходятся.

– Все – ничто.

– Красавицы на фотографиях отличаются от красавиц во плоти. Должно быть, нелегко быть фотомоделью, потому что хочется выглядеть как на собственной фотографии, но это невозможно.

– Если вы следите за своим весом, попробуйте нью-йоркскую диету Энди Уорхола: в ресторане я заказываю все, чего не хочу, так что могу долго возиться со всем этим, пока остальные едят.

– Люди должны влюбляться с закрытыми глазами.

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

И еще несколько высказываний Энди Уорхола о своей прекрасной и трагичной музе:

– Она была рассеяна и беззащитна, это делало ее отражением тайных фантазией каждого. Она могла быть кем угодно – маленькой девочкой, женщиной, умной, глупой, богатой, бедной. Прекрасная-прекрасная пустышка.

– Она первой стала появляться на людях в балетном трико. Надевала крупные серьги, чтобы выглядеть нарядно. Эди была новатором – как по необходимости, так и для забавы, и журналы мод сразу же подхватили ее образ.

– У Эди было невероятно много косметики в сумочке и сундучке: 50 пар накладных ресниц, разложенных по размерам, 50 флакончиков туши, все оттенки теней, когда-либо выпущенные Revlon, – перламутровые и обычные, матовые и блестящие, 20 коробочек румян Max Factor… Она часами сидела над своими косметичками, на все приклеивая ярлычки, протирала и начищала бутылочки и коробочки.

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

– На Эди была розовая до пят футболка от Руди Гернрайха из ткани вроде люрекса. Эластичные рукава полагалось закатывать, но она распустила их футов на двенадцать – идеально для той обстановки, потому что она могла держать в одной руке выпивку, а другой, раскачиваясь, размахивать над головами присутствовавших.

– Танцевала она как-то по-египетски, очень красиво, делала такие особенные движения головой и подбородком. «Седжвики» мы их прозвали, их только Эди и делала – остальные танцевали джерк под The Name Game, Come See about me и All Day and All of the Night.

– Я так и не мог понять, были у нее деньги или нет. Она носила купленные за гроши майки вместо дизайнерских нарядов, но выглядела так здорово, как другим и не снилось. И при этом она каждую ночь оплачивала за всех счета. Я так и не понял, была ли она самой богатой или самой бедной из моих знакомых. Знаю только, что с собой у нее никогда денег не было, но это ведь и есть признак настоящего богатства.

– Эди прибыла во Францию в белой норковой шубе поверх футболки и трико, с маленьким чемоданом. Когда она распаковалась в отеле, я увидел, что единственное, что она привезла с собой, – еще одна норковая шуба! В ту же ночь мы пошли в ресторан и, когда кто-то предложил ей сдать шубу в гардероб, закуталась в нее и сказала: «Нет! Это все, что у меня есть!»

Эди Седжвик: Муза Энди Уорхола и первая it-girl

– Мы простояли на этих ступенька часа два, не меньше. Нам передавали подписать вещи – сумки, обертки от конфет, записные книжки, билеты на поезд, банки супа. Я кое-что подписал, но на большинстве «Энди Уорхол» поставила Эди.

– Эди была потрясающей лгуньей; она просто не могла сказать ни о чем правду. А какая актриса! Она могла по-настоящему заплакать. Каким-то образом она всегда могла заставить тебя ей поверить – так она и получала то, что хотела.

– Она все колебалась – получать ей удовольствие от наших съемок или переживать за свой имидж, а под «колебалась» я имею в виду, что она меняла свое мнение от часа к часу. Стояла, болтала с репортером и, посматривая на нас и хихикая, говорила ему что-нибудь вроде: «Я не против того, чтобы выглядеть глупо в глазах других – до тех пор, пока я делаю это сознательно, добиваясь внимания». Это была одна ее сторона – так использовать медиа. Но минут через пятнадцать с ней случался приступ хандры из-за того, что ее как актрису не принимают всерьез.

– Все фильмы с Эди теперь кажутся такими невинными, больше всего атмосферой напоминают утренник. Перед камерой Эди была просто невероятна – само то, как она двигалась. А двигалась она беспрестанно – даже когда спала, руки у нее всегда находились в напряжении. Сплошная энергия – и она не знала, что с ней по жизни-то делать, но для кино это было замечательно. Великие – это те, за кем можно наблюдать бесконечно, даже если это всего лишь движение их зрачков.